80-летняя израильтянка Цафрира Мелисдорф прожила долгую и интересную жизнь. Она выучилась на адвоката, защитила диссертацию по лингвистике, а в 60 лет получила степень магистра по киноведению и работала телеоператором. Фильмы, в производстве которых она участвовала, демонстрировались в Синематеке. Несколько недель назад ее жизнь завершилась по сценарию, который она тоже написала сама. Через 15 лет после того, как у нее была диагностирована болезнь Паркинсона, она решила добровольно уйти из жизни, чтобы не испытывать мучений, уготованных людям, страдающим от этого недуга на поздней стадии. "Она хотела жить, но не так, - говорит 61-летняя Рахели Раз, сопровождавшая свою тетю в последний путь в Швейцарии. – Она приняла это решение осознанно, чтобы положить конец страданиям".
Несколько недель назад издание Wall Street Journal сообщило, что выдающийся израильско-американский психолог, лауреат Нобелевской премии по экономике профессор Даниэль Канеман также ушел из жизни добровольно в возрасте 90 лет. "Он тоже, как и моя тетя, решил уйти, прежде чем стать совершенно беспомощным, - говорит Раз. – Мне кажется, что решение уйти с помощью эвтаназии принимают очень умные люди с развитым самосознанием, прожившие долгую и полноценную жизнь, решившие завершить ее достойно".
Канеман, как известно, страдал от тяжелого заболевания, и это оправдывало его решение. Именно поэтому процедура, которую он осуществил в Швейцарии, называется добровольным уходом из жизни с медицинской помощью.
Цафрира Мелисдорф также приняла подобное решение с абсолютной осознанностью. "Все это началось 15 лет назад, когда у нее диагностировали паркинсонизм, - вспоминает племянница. – Вначале это был легкий тремор в левой руке, так продолжалось много лет, пока не добавились проблемы с дыханием и ногами. Тетя не сдавалась, вела активный образ жизни, даже танцевала. Однако в последний год ее состояние резко ухудшилось, что привело к попытке самоубийства. Она была госпитализирована. Но уже через месяц после этого попросила меня полететь с ней в Швейцарию. Сначала мы были в шоке, спрашивали ее, не передумала ли она. Но тетя была непреклонна. Она всегда была сильным и решительным человеком, любила жизнь, но поскольку медицина не могла облегчить ее страдания, она избрала этот путь".
► Мужество жить и мужество умереть
Цафрира Мелисдорф предпочла не выходить замуж и не заводить детей. В Швейцарию с ней поехали племянники и близкие друзья, один из которых специально прилетел из США.
"Все происходило очень достойно, - говорит Раз. – Медицинский персонал не носил больничную форму, у нас было много времени для прощания и разговоров. Последний вечер мы провели, вспоминая о прошлом, много смеялись. Мы были вместе с ней в комнате до тех пор, пока она окончательно не закрыла глаза. По ее просьбе ей ввели лекарство через инфузию. Она сама нажала на соответствующую кнопку. Тетя попросила написать на ее надгробии следующую фразу: "Мужество жить и мужество умереть".
То, что некоторые израильтяне выбирают процедуру добровольного ухода в Швейцарии, не случайно. Это одна из немногих стран, где подобное могут сделать иностранцы на законных основаниях. Есть разница в терминологии, которую используют в Израиле и Швейцарии. У нас это называют "эвтаназия" (аматат хесед). В Швейцарии и некоторых других странах предпочитают термин physician-assisted suicide (самоубийство с медицинской помощью).
Профессор Иехиэль Бар-Илан, специалист по внутренним болезням и исследователь в сфере медицинской этики в Тель-Авивском университете, объясняет, что "эвтаназия – устаревшее понятие, которое возникло еще в период Первой мировой войны, когда солдаты убивали своих тяжело раненных однополчан из жалости, полагая, что остаток их жизни будет полон страданий и унижений".
По словам профессора Бар-Илана, вокруг этого вопроса в мире медицины всегда велась острая дискуссия, поскольку врачам строго запрещено лишать кого-либо жизни. Однако в некоторых странах (США, Нидерланды) врачи все-таки принимали участие в подобных процедурах. На каком-то этапе начали разрабатывать различные протоколы, при которых врач фактически не осуществляет процесс эвтаназии сам, а передает ответственность пациенту, предоставляя последнему лекарство. Больной сам нажимает на кнопку.
► Предотвратить будущие страдания
Добровольный уход с врачебной помощью узаконен в ряде стране при соблюдении определенных критериев – в Канаде, Бельгии, Швейцарии, Нидерландах, Люксембурге и нескольких американских штатах. В Швейцарии ведущей организацией, проводящей подобные процедуры, является Dignitas. По ее данным, с 1998 по 2023 гг. с ее помощью ушли из жизни 146 израильтян. В последние годы их стало больше.
Шломи Вольфнер, основатель организации "Последнее желание" (мишала ахрона), сопровождающей израильских пациентов в последний путь, отмечает, что в прошлом году Dignitas помогла добровольно уйти из жизни более 30 израильтянам старше 70 лет. В Швейцарии есть еще одна организация Pegasus, предоставляющая такие же услуги. Пациенты, желающие воспользоваться такого рода помощью в Швейцарии, должны доказать, что у них есть на это веские медицинские причины – такие заболевания, как Паркинсон, деменция или мышечная дистрофия, либо значительное снижение когнитивных показателей, влияющее на основные функции организма. В некоторых случаях пациентов могут принять на основании психиатрических проблем, в основном в пожилом возрасте. "Нам точно не известно, каково было состояние профессора Канемана, - говорит Вольфнер. – Но я не сомневаюсь, что без медицинских оснований Dignitas не одобрил бы процедуру ухода даже нобелевскому лауреату".
Вместе с тем, признает Вольфнер, Dignitas отличается относительно либеральным подходом в этой сфере. В Швейцарии, в отличие от других стран, стремятся предотвратить будущие страдания человека, а не ждать, пока он окажется на последней стадии болезни – лишь потому, что он может получить паллиативную помощь.
Общая стоимость процедуры в Швейцарии колеблется от 100 тысяч до 200 тысяч шекелей. Вначале пациент должен подать заявление о готовности к добровольному уходу из жизни, включающее медицинские документы и заключение психиатра, подтверждающее, что он это делает "в уме и ясной памяти". Ответ приходит в течение месяца-двух, после чего можно назначить дату проведения процедуры.
По прибытии в Цюрих пациент встречается в отеле с врачом, который проводит с ним две беседы, чтобы убедиться, что он не отказывается от своего решения. На третий день пациент и его сопровождающие переезжают в своего рода гостиницу (ее называют "Голубой дом"), где все и происходит. Вначале пациент получает лекарство, предотвращающее тошноту, затем, примерно через час, высокую дозу анестетика либо в виде таблеток, либо через капельницу. В считанные минуты он засыпает глубоким сном – без боли, без судорог.
"Жизнь продолжается до последних мгновений, - рассказывает Вольфнер. – Пациент и его близкие завтракают в отеле, общаются. Это грустно и трагично, но не травматично. Это достойный способ проститься с дорогим человеком. Перед смертью пациент решает, будет ли его тело возвращено в Израиль в гробу либо в урне с пеплом. Свидетельство о смерти подписывают официальные чиновники в Швейцарии, причина смерти не уточняется".
В Израиле существует однозначный запрет на эвтаназию, запрещено также убеждать человека в необходимости подобной процедуры. Раз говорит, что при всех сложностях она хотела бы иметь возможность на такой шаг в Израиле. "Если бы я оказалась в такой ситуации, я вне всяких сомнений выбрала бы именно этот путь", - говорит она.
20 лет назад (в 2005 году) в Израиле был принят Закон об умирающих больных, который позволяет заранее принимать решения о предотвращении лечения, продлевающего жизнь безнадежных пациентов. Профессор Бар-Илан считает, что необходимо улучшить применение этого закона. "Закон предусматривает, что в каждой больнице должна быть создана особая комиссия, обсуждающая такого рода этические вопросы, - говорит он. – Но, увы, этого не происходит. По закону также можно отключать пациента от аппарата искусственного дыхания, но этого не делает никто".
По словам Бар-Илана, он сталкивался со случаями, когда больные заранее распоряжались об отказе от лечения лишь из-за страха, что будут подключены к ИВЛ в течение многих лет. "Это приносит людям и их близким немыслимые страдания, - отмечает он. – Мы балансируем между двумя крайностями: с одной стороны, чрезмерная строгость медицинской системы в данном вопросе, а с другой - опасение, что если эвтаназия станет доступной в Израиле, здесь появится целая индустрия, торгующая жизнью, что будет легко, просто и дешево позволять больным уходить из жизни".
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Гай Франкович